Сопровождать вас рад бы я, Чтоб слышать ваши замечанья; Но службы долг зовет меня, Простите, [нам] не до гулянья". — Куда ж? "В острог — сегодня мы Выпровождаем из тюрьмы [За молдаванскую границу]. [Кирджали]". * * * "Внемли, о Гелиос, серебряным луком звенящий, Внемли, боже кларосской, молению старца, погибнет Ныне, ежели ты не предыдишь слепому вожатым". Рек и сел на камне слепец утомленный. — Но следом Три пастуха за ним, дети страны той пустынной, Скоро сбежались на лай собак, их стада стерегущих. Ярость уняв их, они защитили бессилие старца; Издали внемля ему, приближались и думали: "Кто же Сей белоглавый старик, одинокой, слепой — уж не бог ли? Горд и высок: висит на поясе бедном простая Лира, и голос его возмущает волны и небо." Вот шаги он услышал, ухо клонит, смутясь, уж Руки простер для моленья странник несчастный. "Не бойся, Ежели только не скрыт в земном и дряхлеющем теле Бог, покровитель Греции — столь величавая прелесть Старость твою украшает, — вещали они незнакомцу; Если ж ты смертный — то знай, что волны тебя [принесли] К людям [дружелюбным]". [М. Е. ЭЙХФЕЛЬДТ.] Ни блеск ума, ни стройность платья Не могут вас обворожить; Одни двоюродные братья Узнали тайну вас пленить! Лишили вы меня покоя, Но вы не любите меня. Одна моя надежда — Зоя: Женюсь, и буду вам родня. ЦАРСКОЕ СЕЛО. Хранитель милых чувств и прошлых наслаждений, О ты, певцу дубрав давно знакомый Гений, Воспоминание, рисуй передо мной